"Звезда" одураченного племени

Полтора года назад я решил взять интервью у Кати Семеновой. Поводом послужила не ее новая пластинка, не ее новый концерт, не ее закулисная жизнь. Про все это, мне казалось, говорить с ней будет скучновато. Ну что тут спорить? Удачлива, мила, спокойна...
Словом, типичная нашенская звезда. Сделано в СССР или, как сказали бы острословы, "мэйд им совок"-
Поводом же для нашего знакомства стала история Андрея Разина, который козырял фактом (еще из 1985 года), будто они с Семеновой пели дуэтом и открывали Всемирный молодежный фестиваль. Требовалось проверить, и я решил справиться об этом у самой Кати. Все это оказалось туфтой, но Катя... Катя меня удивила - говорливая, острая на слово, немножко колючая и в то же время доброжелательная, имеющая свое мнение даже на самые всеядно-модные темы. Например, о тяге наших музыкантов к загранице: "Артист должен быть популярен, прежде всего, на родине. А итог всех этих туров, какой? Полупустой зал в эмигрантской школе и потом сказки о триумфе по возвращении домой!!" О популярной (и не секрет, что "мафиозной") группе "Мираж": "Сменив четвертую вокалистку, они "обходятся одной фонограммой".
Я тогда искренне удивился этому раздвоению: на экране и в жизни, и написал статью "Примадонна "Голубого огонька", вопрошавшую: "Не узок ли тот образ, в который она себя втиснула, не переросла ли все это!". Помня о ее доброжелательной критичности, и я постарался быть критично-доброжелательным.

Поэтому, когда через полтора года пришел на ее программу "Я выросла" в "Октябрьский", никак уж не ожидал такого "приема".
- Да, Катя читала твою статью и, "знаешь, была недовольна, - сказал мне муж Кати гитарист и композитор Андрей Батурин. Сказал вежливо, улыбаясь, - словно что-то радостное и светлое сообщил. Эх, Андрюша! Золотой человек. Мягкий, покладистый, "пушистый". Кто в их семье "хозяин" - такой вопрос явно не стоит, что, впрочем, нисколько не омрачает их чрезвычайно удачный союз.

Катя же - с места в карьер... Зачем встречаться, если вы все потом напишете на свой манер? Вообще с журналистами она что-то не ладит. Вот весной приехал Невзоров, снял положительный сюжет - анонс о ее гастролях, а так как "600 секунд" хорошо отзываются только о классической музыке, то ей сразу начали, чуть ли не о протекции и подкупе говорить.

Вот как! Обиделась. На что? На "примадонну"? Она еще и злопамятна, несамокритична?

Потом вдруг смягчилась и согласилась встретиться. Назавтра объяснила:
- Знаете, почему я так обиделась на статью вашу, на всех, кто пишет? Потому что ни журналисты, ни телевизионные редакторы нас не знают. Чтобы знать артиста, надо ходить на его концерты - не на солянки, где по двадцать имен, а на сольный концерт.

- Я вчера сходил. И это оказалось интересней, чем я ожидал. Решиться на сольную программу, с режиссерскими ходами, со сценографией, разговорными диалогами - я вас поздравляю!
- Спасибо. Теперь вы поняли, что я не просто критику не переношу, я ценю мнение людей, которые меня знают, следят за мной. А показывать меня с дурными глазами и большим бантом на голове - с "Последним танго" - не такая уж большая хитрость. Они один раз сняли и три года крутят. Но никогда не покажут песню "Дом за бугром" или "Пишите письма". Насчет последней мне сообщили, что это очень хорошая песня, только надо переписать слова, музыку все перепеть. Такой вежливый разговор вышел... И поэтому я сейчас обозлилась на всех и вся. Когда мне редактор с ЦТ говорит, глазом не моргну": "Я бы вот эту твою песню спела по-другому!", мне ничего не остается, как предложить: "Ну, вот и спойте, ради Бога!" А так дали тебе такую должность, редактор ТВ, - ну повезло! - ты сидишь и рассуждаешь. А перед тобой, между прочим, живой человек. Раньше я на ЦТ ходила - не ленилась, все ножки стоптала! А теперь не хожу. Может, уже не в том возрасте.

- Н-да. Не многие артисты позволяют себе общаться так с ТВ редакторами. То-то, я смотрю, вас и не видно на голубом экране, кроме вашей фирменной передачи "Шире круг"...
- Но я и из "Шире круг" уходила… Потому что мне надоело там работать. Ни одна песня из "Шире круг" потом не "пошла". Сняты они неважно: не сняты - показаны. Нам там заданы тоже условия своеобразные. Рядом много всякой самодеятельности, часто не самой хорошей, на их фоне и ты не должен "блистать, выделяться". Я ушла, в двух программах меня не было. Потом мне стали звонить, уговаривать - мы без вас не можем, на колени встанем. А я терпеть не могу, когда начинают уговаривать. Теряюсь, ломаюсь и сдаюсь. Аргументы были железные: мешки писем. Часто писали, что с Семеновой был "Круг" веселей. Но куда уж "веселей"? Нам же всю эту белиберду, которую мы там говорим, пишут. Ведущие на сцене, а за спиной - редакторы, администраторы, режиссеры. Упаси Бог, если я что-то не то сказала. Раньше, мы со Славой Малежиком садились и что-то пробовали, а сейчас пыл угас. Да, я вернулась, но все катится по кругу…

- Вы с Андреем, я смотрю, узурпировали всю композиторскую сторону программы "Я выросла". Авторы чуть ли не всех песен: Семенова, Батурин...
- Стоит прийти ко мне какому-то композитору, а мне согласиться взять его песню, как через три дня начинаются звонки: "Ну, что там с нашей песней?". Вся надежда, стало быть, на мою пробивную силу. Но, в конце концов, я певица, моё дело маленькое - хорошо спеть, а твое уж - своей песней заниматься. Потом, знаете, все это не просчитать в гримере. Иную песню услышишь: вот она, моя, единственная! А начинаешь петь на зрителе, и выясняется: не то.

- Катя, в программе "Я выросла" вы едины во многих ролях. Занятно было прочитать на программке: "Московский экспериментальный музыкальный центр "Катя" - художественный руководитель центра Е.Семенова". Нет ли тут лишнего пафоса?
- Нам потребовалось как-то официально зарегистрироваться, когда наша группа ушла из Росконцерта (теперь мы - непосредственно при Министерстве культуры РСФСР), как-то назваться. Театр - есть, театры-студии - есть, давайте будем называться Центром? Давайте! Как будем называться - мне все равно. "Катя" так "Катя". Сколько людей, столько мнений. Если кто-то думает, что это происходит от моего болезненного самолюбия - пожалуйста! Я вообще не склонна никого ни в чем переубеждать. Мне самое важное, чтобы я сама про себя все знала.

- Знаете ли вы, то если бы вы не стали связываться с Центром, содержать и кормить десятки людей, то были бы значительно богаче?
- Я была бы миллионершей…

- А сейчас: неужели нет? По моим неофициальным сведениям, на нашей поп и рок-сцене сейчас 20-25 миллионеров.
- А у меня 6 тысяч на книжке...

- Что ж так?
- Зато у меня хорошие костюмы, хорошие инструменты.

- Вы придерживаетесь той точки зрения, что деньги нужно не хранить, а вкладывать?
- Но если вкладывать для себя, я бы покупала золото, бриллианты. Но это, надеюсь, мой не последней год на эстраде, и мне важно, чтобы люди, которые у меня работают, ни в чем не нуждались. Я могу сама несколько концертов отработать бесплатно, чтобы заплатить музыкантам, балету, за аренду аппарата, света.

- Ваше "отлучение" от ЦТ повлияло как-то на кассу ваших концертов?
- Никак. Вышла пластинка "Вечер вдвоем", да и людям интересно: "Её год не было по телевизору, пойдем, посмотрим: она оказывается жива!"

- Слушаю вас и удивляюсь: резки в оценках, становитесь довольно агрессивной дамой…
- И не срываю, того, что обозлилась на многие вещи. Я выросла… Недавно сама со своим режиссером, на свои деньги сняла свой клип по песне "Мне сейчас так легко". Это моя гордость, теперь пленка лежит у меня дома. И этот клип разошелся по всему миру. Звонит мне знакомая из Сан-Франциско: "Наконец-то я тебя увидела по ТВ". Но я его не понесу предлагать на ЦТ.

- Давайте чуть отвлечемся от проблем сугубо творческих. Вы ведь "звезда", а все, что связано с закулисной жизнью "звезд", всегда так интересно читателям. Вот, помню, вы сами жаловались, что в ленинградском климате ваше горло просто болеет. И в тоже время курите.
- Курить нельзя! Если свекрови попадет такой материал в руки, она будет очень ругаться (Катя улыбается. - Авт.). Мы дома не курим, мы очень примерные дети.

- Вы живете вместе с родителями?
- Впятером, в 28-метровой двухкомнатной квартире.

- Так вам легче, бабушка посидит с вашим сыном, пока Катя и Андрей на гастролях?
- У меня давно нет мамы. И мне приятно, что у нас сложились прекрасные отношения со свекровью, мы просто родные, и я ее, иначе, как мамой не называю. Даже если мы будем "заниматься" своей квартирой, все равно отдельно жить не стану. Я люблю готовить, вести хозяйство, ходить по магазинам.

- Вас не узнают, не дергают?
- Да знаете, я сама себя с утра не узнаю - самое время беспрепятственно походить по магазинам. Мы прекрасно живем, нашему Ванечке четыре года и семь месяцев, он уже на барабанах вовсю играет. Мы сделали на заказ для него специальную крошечную ударную установку - мини-копию настоящей. У нас у всех глаза горели, когда привезли домой эту махину.

- А как у него с вокалом?
- Никак. Как у мужа - он шикарный гитарист, прекрасный музыкант, а петь совсем не умеет.

- Тогда вам нужно второго малыша...
- Ну, не сейчас. Попозже. Когда у нас будет кефир в магазинах, а не только в семь утра, а хотя бы до обеда…

- Катя, вот в "той самой гримерке в "Октябрьском" Жанна Агузарова недавно сказала мне, что любит водить свою "Тойоту"...
- У меня, к сожалению, нет машины. И дачи.

- И мебели?
- Стенка за 730 рублей.

- Может быть, поправить это положение, подписав какой-нибудь заграничный контракт? Полтора года назад в нашем интервью вы сказали, что я за границей были считанное число раз. А сейчас?
- С тех пор никуда не ездила. Предложения есть, но приглашают меня одну, а не мой Центр. Если я его брошу, мое главное дело расстроится. Да и там нам не сладко. В прошлом году Володя Кузьмин вместе со своим "Динамиком" и группой "Мастер" были в Польше, потом рассказывали, что когда работал "Динамик", то в зале была группа "Мастер", а после антракта - наоборот. Ну и еще десяток зевак… Моя нервная система такого не вынесет. Я вообще страшно расстраиваюсь, если зал не полон, а на 30-40 процентном зале петь бы не смогла. Пока такого, к счастью, не бывает, но у нас такая нестабильная профессия. Лет семь назад, когда я еще только начинала, в Киеве ко мне подошел один режиссер и вдруг предложил сняться в кино. "Я, - говорит, - много видел, человек пожилой, ну, в лучшем случае, вы еще год-другой попоете, а дальше будет вам совсем плохо. Я же вам предлагаю хлеб надолго: мы вас снимем, вас кто-нибудь заметит, и пошло-поехало". Ту встречу я запомнила. Мне было жутко обидно, что взрослый человек, действительно что-то в жизни понимающий, мне, как цыганка, такое нагадал. Было обидно за профессию. И с тех пор в каком-то смысле я с ним веду спор. Да и не только с ним...
Я не знаю людей из наших музыкальных кругов, которые бы в меня верили. До сих пор считают; случайность, никто серьезно ко мне не относится. Я раньше плакала, переживала, теперь перестала. Вижу, что зрители с интересом идут на концерт и с хорошими глазами меня провожают. Вот и в Ленинграде - успех...

- Но вас не смутило, что когда конферансье вышел в зал и стал общаться со зрителями, выяснилось, что это - сплошь и рядом приезжие. С Байкала, Камчатки... А потом появится статья: "Успех у ленинградской публики".
- Если он из Иркутска приехал в Питер и пришел на мой концерт, - так это ж замечательно.

- Вас не обижает такое мнение, что Катя Семенова - певица, хоть и популярная, но не модная?
- А я с этим не согласна. Пусть я не модная. Если поставлю волосы гребешком, десяток серег в уши воткну, лезвия на шею повешу и стану петь рок-н-роллы - неужели что-то во мне изменится в лучшую сторону? Мне концерт советской песни по телевизору доставляет больше удовольствия, чем "Аквариум" или "Кино"...

- Полтора года назад вы уже говорили мне об этой своей пылкой любви к советской эстраде. Но за это время там все изменилось. Теперь редко кто отважится сказать, что он любит что-то советское. В том числе и нашу эстраду. Вы что же, Катюша, такая патриотка?
- Эго, конечно, обидно, что у нас такое отношение ко всему своему. Но если у тебя в семье кто-то болен, разве будешь ругать почем зря свою семью, бросать ее? Я совсем бы не хотела уехать - не стала бы покидать ни свою семью, ни свою страну. Может, я слишком типичное дитя своего времени, но, чтобы ни говорили, верю, что все должно измениться. Нет, я не сумасшедшая, не идеалистка. Сегодня четвертый день гастролей в Ленинграде, а я первый раз пообедала - то закрыто на обед, на ремонт, то переучет, то все невкусно. Вчера зашла в "Пассаж" - мне стало стыдно, что я здесь нахожусь. Там такое висит! Но все-таки все должно как-то наладиться.

- Ваша агрессивность, выходит, имеет пределы?
- Да, я агрессивна ко всему, что касается моей работы, моего дела, но никогда не стану на кого-то из коллег наговаривать, поливать их грязью. У кого-то судьба сложилась счастливо, но таких единицы, а, в общем, наш цех не обласкан жизнью. Зачем еще нам самим разжигать страсти? Меня бесят все эти опросы, эти хит-парады. Меня поставь к стенке, я никогда в жизни не соглашусь, что Женя Белоусов лучше Валерия Леонтьева. Там по затраченному труду - небо и земля. Как можно в один список поставить Рому Жукова и Владимира Кузьмина, "Мираж" и Аллу Борисовну?! Этого не бывает, это сказка, но с жутким концом. Нельзя людей, которые работают, и тех, что не работают, ставить в один ряд. Не надо дурить публику. Когда меня пригласили в "50X50", то я сказала, что буду петь живьем. Надо было видеть лица молодых артистов, которые, наверное, решили: "Чудит старушка!"

- Ну, уж, Катя!.. Вам еще в "Ялте-90" можно было выступить - молодыми у нас считаются те, кому меньше тридцати...
- Я б там ничего не заняла. Нет ничего нелепее: биться не на жизнь, а на смерть со своими коллегами.

- Катя, знаете, как я вас впервые услышал? Лет восемь назад. В Москве, на "Мелодии", шло прослушивание фонограмм, присланных на конкурс "Золотой камертон" "Комсомольской правды". Помню, мой коллега Юрий Филонов, как Дед Мороз, вынул из мешка с кассетами одну и сказал: "А сейчас я покажу вам девочку, которая вырастет и заткнет саму Пугачеву!" Вы не думали о том, почему вам это не удалось, да и вряд ли удастся?
- Пугачеву "заткнуть" нельзя! И не нужно. Не думала об этом никогда в жизни. Это человек, у которого я постоянно учусь, хотя никогда меня, как, скажем, Жанну Агузарову, не называли достойной сменой Аллы Борисовны. У каждого должно быть свое место. Не такое, что раз и навсегда обозначено, а то, что ты сам должен выбрать - исходя не только из своих желаний, но и из своих возможностей. Меня мое положение устраивает - вроде не самое последнее. А думать о том, чтобы кого-то обогнать и перегнать - надо ли?

АХ, КАТЯ, КАТЯ… Вдруг я подумал: а ведь она опоздала родиться нет на 15-20! Тогда бы, судя во всем ее взглядам, вполне вписалась бы во время в образ времени. Родину не покину, за границу с концертами не поеду, если страну не прославлю. Увлекаться диско, рок-н-роллом - чревато, да и чужды нашей русской генетике все эти стили. Новые альбомы "Аквариума", "Кино" (наш разговор происходил еще до гибели Виктора Цоя, возможно, теперь моя собеседница не назвала бы эту группу в таком негативном контексте, но во имя истины я решил ничего не менять) - разве они стоят финального шоу "Песня этак-75"! Новые имена - сплошь и рядом самозванцы, разве можно их поставить рядом с народными, заслуженными.
Как она могла быть тогда популярна! Не мучаясь бы проблемами обеда и из "Пассажа" не уходила бы без десятка свертков. А как бы любил ее народ, построивший назло планете всей развитой социализм! Носил бы на руках за ее простоту, душевность, за ее похожесть на то поколение молодых и чистых ребят. А уж упомяни, какой-нибудь мой коллега из тогдашних 70-х, что звезда советской массовой современной песни живет в двухкомнатной 28 м, не имеет ни машины, ни дачи, а только отечественную стенку, - это воспринималось бы массами с умилением.
Сейчас вроде тоже хватает зрителей, цветов. Но могло же враз измениться, выехать, сдать комсомольские и партийные билеты целое поколение. Оно живо-здорово, пусть и немного затаилось. Стоит Кате исчезнуть из "Шире круга", оно возмущается, сигнализирует, шлет мешки писем: руки прочь от Катюши!
Будем реалистами: именно эти, простые советские, воспитанные "Утренней почтой" и "Голубыми огоньками", люди сегодня являются главными потребителями эстрадных концертов, да и вообще всего нашего абсурдного образа жизни, терпеливо снося все его муки адовы. После обедов - у них отрыжка, в универмаге - одни матюги на уме, а все равно теплится вера в то, что будет лучше, что все образуется.
Вырубайте Цоя, будем слушать Катю!
А она-то... Задумала меняться! Сделала программу, где пытается плакать и смеяться, и все навзрыд, а не просто с милой улыбкой. Иронизирует и ерничает по поводу телемафии, как будто нет примеров, чем кончаются эти игры в гласность и борьба артиста за свои права. Не надо быть Глобами, чтобы предположить, как могут дальше события развернуться. ТВ раскрутит новую Нюсю или Мусю, а про Катю будут помнить все меньше тех, кто ее пылко любил. Новые же поклонники - появятся ли! Есть, правда, маленькая надежда, что "Катино поколение" тоже изменится, станет агрессивным по отношению ко всем и ко всему, кто мешает им жить по-людски, но что-то в это верится с трудом. Скорей, сотворит себе нового кумира, влюбится в новую куклу, "мэйд ин совок".
Катя, не обижайтесь, но вам не страшно?